Алгоритм

Александровский парк. Зима. Пушистый, яркие краски: стены, скульптуры, огонь. Тут же в прозрачных колбасах под снегом тюльпаны, цветущие кусты сирени и, просто зимние, деревья, яркие елки, без убранства, но в воздухе перемежаются дневные и вечерние блики. В дневных-солнечные зайчики, в вечерних и ночных веночки цветов и светлячков. Ощущение тишины и торжественности. Нет присутствия машин.

Людей много. Они сидят в группах, парах, гуляют по одному, много детей – играют в снежки, едят мороженное, смотрят вверх – ловят ртом снежинки. У кого-то из детей звонит телефон – он подходит к прозрачной тумбе, прикладывает телефон. Внутри тумбы появляются всевозможные лакомства в резных бумажных упаковках с цветовыми голограммами. Ребенок проводит рукой с телефоном по воздуху вблизи голограммам. По всему саду видны огоньки без звука. Люди и дети (видно при наезде на них) слышат каждый свое – пикающие, мяукающие, звуки оперы, строчки шлягера или ласковые голоса, подходят, но не кучей к прозрачным стойкам – их много разных – с напитками, дымящимися блюдами, сладостями, мороженным. Блюда, разные по виду и объему. Каждый подошедший гасит о стойку «звук», который слышит только он, и к нему выдвигается блюдо на воздухе, человек садится на воздух, блюдо перед ним парит. Человек поворачивает телефон с цветовым набором от себя к нему от других стоек подбегают дети, ставят перед ним на воздух еще какие-то съедобные сласти. Все улыбаются друг другу. Берем широкий план: к первому человеку «подсаживаются» с разными блюдами на воздухе другие. Общий вид сада не поменяются. Понятно, что и в первой картине были те, кто гулял, ел, слушал что-то, не обращался группами, кто-то вдвоем, цветовые пятна – ярморочные стойки, куполы классов или сцен с концертным номером.

Главное действующее лицо – звук, который не нарушает тишину. Мы видим, что он есть у каждого человека, или под куполом свой, но другой может в него «зайти», когда его «телефон» просигналит.

Опять возвращаемся к застолью. Там несколько человек «шумно» рады встрече. Кто сидит на воздухе развалившись, кто строго, кто стоит, оперившись на воздух. Блюда как бы на своих опорах, сопровождают конкретные движения хозяина, даже резкие. «Пустые» обертки-тарелки «сигналят». За ними подходит кто-то несет их к стойке, составляет с другими. Отходов съеденного нет. Мы видим, что бумажки от мороженного и сладостей засасываются в клапаны трубок и сразу в них сгорают. Если кто-то уронил бумажку, сразу несколько человек передают ее друг другу к клапану.

Кто-то останавливается возле «ярморочных» стоек, прикладывает к одной полке палец. У другого человека мелькают огоньки. Он подходит к стойке, обращается к «покупателю» по имени, достает что-то свернутое без упаковки. Рассказывает, спрашивает, отвечает. «покупатель» прикладывает к вещи свой телефон. Вещь помечена мерцанием. Ее забирает «пылесос» беспилотник и отбывает вдаль Покупатель вдогонку: «Цветы еще надо!». Пылесос втягивает у другой стойки букет. «Покупатель» просит показатель ему что-то еще. Продавец ведет его в сторону Манежа. Манеж не изменился, но внутри представлены дома-тарелки. Тот же продавец берет планшет, показывает какие опции можно заказать. Покупатель просит показать просит показать коммуникации. В одном «домике» течет вода из «крана», стекает в «испаритель». «Продавец» поясняет – система достает воду, растворенную в воздухе и возвращает ее после протекания назад. Вода, собранная для нужд, природно чистая. Примеси, возникающие после омовения и технического цикла, формируют «почву» для ваших нужд – лотки для животных, для растений или любое новое качество, которое вы захотите придумать.

В других «тарелках» световой акцент на сборники собачьих-кошачьих как на цветы, растущие в гелиевых горшках, на керамику, имеющую любые формы.

То же действие при смыве в туалете. Есть мочеприемник. Вода отделяется от примесей и испаряется или поливает цветы. Примеси поступают в емкость-батарею, которая питает энергией всю тарелку: работает водогенератор, испаритель, климат-контроль, теплоотдача, свет, бытовая техника. Хозяин может подключить и солнечную батарею, если в большой тарелке будет жить один или если отправится на ней куда-то по холоду или жаре.

Подпитка не нужна – система полностью самоорганизована. Вы запрашиваете все, что захотите, голосом, через настройки, которые используете для всей жизни. Для получения заказов, покупок и обновлений достаточно тех коммуникаций, которые существуют повсеместно.

Покупатель: “а как происходит утилизация самого дома?”

Ответ: “это живой организм. Постоянно обновляются клетки кожи обшивок, стекла оптики, как в глазах животных, опоры для сна, сидений и предметов удерживаются сочетанием напора воздуха и жидкостей внутри мембран, подобных тканям сосудов. Хозяин полностью сливается с домом через настройки своей мыслью. Дом разрушается, если хозяин им не пользуется. Утилизация специальная не нужна. Эта модель полностью учитывает все запросы человека, она лишина тех проблем, которые были ранее.”

Покупатель: “да, я, собственно, хотел только поменять систему хранения и не знал куда деть старую. Теперь я вижу, что вернуться в мой милый старый дом и поменять в нем что-то одно уже не хочу. Отправьте меня на обучение этой системе и дайте рекомендации по утилизации моего дома. Он существует в поддержке Ре-минор и Ля-Фа.”

Ответ: “на разработку вашего дома уйдет вот такая емкость печали, вот этот пакет агрессии, вот эта сушка собранной грязи и эта бабина воспоминаний. После того, как вы все это наполните, вы будете в контакте с новым домом и утратите ответственность за старый. Советую вам начать с бабины воспоминаний. Одновременно вы можете наполнить и другие емкости, чтобы не искать тех, кто еще помнит об агрессии, грязи и печали. И бабину прокручивайте сразу в двух направлениях, чтобы был эффект отжатия. Иначе вы ничего не поймете, что там увидите, и не соберете необходимое. Проходите.

Они в помещении, где стены не угадываются. Никакой техники. Темнота. Пустота. Начинается перелив звуков. Устанавливается колокольный звон. Объемный звук уплотняется.

Голос продавца: “выделяйте постоянно этот звук. Он опора событий. Вы можете к нему обращаться, звать. Держите его таким в памяти, когда он будет меняться – вы попали в те качества, которыми вы не обладаете, по которым мы сотрем время, остаточное в мертвых телах.”

Несколько раз колокол проигрывает гамму очень быстро, медленнее, до улавливания До-Ре-Ми-Фа-Соль-Ля-Си. И вспышки света в радуге.

Голос: “Вы введены во время. Выход экстренный невозможен. При задержке внимания на мелочах Вы будете тормозить движение настолько, что узнаете себя в таких проявлениях, которых вы не знаете, эти явления не существуют, никогда не существовали. Не поддавайтесь эмоциям, свидетелем которых явитесь. Иначе вы будете в них затянуты и рассыпете там эмоции, которые вам надо оттуда собрать. Это подпитает время и продлит страдания. Страдания – это энергия трения, рождающего время. Звук, по которому вы будете двигаться, изменится и вы затормозите смерть. Смерть – это перекручивание бабины. Вы снова все пройдете, но медленнее. Вы станете замечать работу тех, кого всегда знали. Когда наберется агрессия, печаль и грязь в необходимом колличестве – вы окажетесь у себя дома – в том доме, который мы с вами создадим, проявим из вашего объема и приобщения к тем, кого вы сейчас встретите. Я удаляюсь.”

Быстрое вращение цвета, света, звука колокола. По верху кадра летит космос на скорости, которая падает от точек до различимых глазом пятен, до облаков в нашем понимании. В облаках слабо угадываются диски, тарелки, танцующие синхронно огни.

По низу кадра движется стена огня. Огонь закручивается в шары, змейки, вспышки искр. Шары залетают в змейки. Змеи закручиваются вокруг шаров, как шарфы, но пульсируют на поверхности. Упорядоченный танец огненных шаров. Расстояние между ними расширяется. Один из шаров виден на фоне облаков. Огненный шарф змей имеет ловушки на концах, как всасывание на полюсах. В один из них засасываются тарелки и огонь, танцующие огни – в другой конец. Шар видоизменяется до огненного сердца, обвитого сосудами-змеями, по сосуду движется “огонь с тарелками”, движение сжатия и разжатия, биение и колокол со звуком. Одновременно в сердце угадывается матка с ребенком, обвитая трубками-пуповиной. В трубках тоже тарелки, огни.

Разворачивается полоса земного ландшафта посреди верхнего неба, несущегося на скорости справа-налево, и нижнего огня, несущегося слева-направо. Зеленый слой покрыт пленкой, сильно заметной сверху и снизу и мало различимой, как дымкой по фронту. Пленка движется сама по себе в обе стороны, то уплотняясь, то растягиваясь. Она как бы проталкивает то, что внутри. В земной слой что-то вкатывается с двух сторон и сталкивается. Сначала сталкиваются волны как пульс и растекаются в разные стороны. Потом волны при столкновении закручиваются между собой и отходят в скрученном виде в одну сторону, направо.

Очередное столкновение – радуга с переливами образов животных, растений, плодов, моря, неба, следов на песке, обломков кораблей, огрызков, плесени, женщина в родах вопит, близнецы убивают друг друга – оба в крови, человек в поту на краю поля со слезами на глазах смотрит на то, как растения тают. Это левая волна как бы агрессивно подавляет образную. Движение серединного потока идет теперь только вправо. По пленке сверху и снизу видны пальцы, нажимающие на пленку для проталкивания картинки в ладонь: сверху указательный, снизу большой.

Быстро проталкиваются картинки: рожавшая женщина кормит, моет, одевает ребенка. Он взрослеет – идет убивает кого-то, сам убит, она плачет. Снова рожает и все снова. Дерущиеся заглядывают в глаза друг друга с недоумением, оглядываются назад в драке. У одного сзади дом, а у другого – поле. Опять убиваются, встают снова в позу драки. У одного за спиной девушка, у другого – дом. Так очень быстро картины меняют то, что за спиной и возраста. Сверху и снизу пальцы смыкаются. Со стороны ладошки налево продвигается столбик смеха, ярких бликов. Пальцы разжимаются, давление вправо опять сильнее, но блики успевают слиться с блеклыми и пленочными пейзажами. На месте слития стоит человек полный покоя, облик Моисея (лицо источает свет). От него к каждому из прежней картины доходит луч, высветляет грудь. Драки и бессмысленные действия прекращаются. Кто-то обнимается, кто-то предлагает другому зайти в дом, мать получает от детей заботу. Несколько картин взаимодействия людей:

- Сажают сад; - Играют свадьбу, танцуют, поют; - Обмениваются музыкой, плодами, вином; - Строят сообща город.

Справа в это время пульсируют огоньки и проникают в людей. Два встречных потока втекают в образы Платона, Будды, Христа, Галлилея, Ганди, матери Терезы, как молнии, мелькающие в месте слияния. Возникает ангел, стоящий одной ногой на одной стороне, другой ногой на другой стороне потока. Слева в пещере Иоанн Богослов записывает слова ангела: «Времени больше не будет!». Справа видны фигуры, пульсирующие светом и кристалы чистых цветов, которые входят друг в друга и сужаются всей мощью и расширяются светом во все стороны. Картина единства и бесспорного присутствия. На этом фоне мы видим Александровский сад весь в цвету.

Напор слева. Остается только Иоанн, записывающий то, что видит.

Скачут 4 коня. Тянут сети, в которые каждый конь набирает что-то. Сетки тянут как бы время. Это история, экономика, знание, памятники, грозы, наводнения, зоопарки, бутылки, сигареты, игральные кости, магические принадлежности, портреты, телевизоры, телефоны, диски, мебель, одежда. Время изображается тем, что каждый предмет ветшает, распадается. Рядом с началом и разрушением человек, который тоже стареет и плетется немощный, но не отвлекается от предмета.

История изображается сменой костюмов и транспорта. Кого-то несут на руках.

Экономика: люди передают друг другу из рук в руки зерна, растения, животных, золото и драгоценности, которые патаются засунуть в рот, а в руки набрать купюры. Все живое их не интересует и бредет само следом.

Знание: Одни поворачивают головы других в сторону времени, истории, экономики – говорят: “Вот так всегда будет, ищи себе место, чтобы быть сытым, надо это помнить”.

Это все в сетках. Из сеток выпадают дети, которые засмотрелись на фоновые картинки. Одни смотрят вслед сетке и перепрыгивают в пещеру Иоанна, другие начинают брести рядом, пытаясь привлечь внимание своих близких. Кто-то из близких откликается, вылезает, и они вместе перепрыгивают к Иоанну.Других отпихивают от сетки, тех, кого они зовут отвлекают, набрасывают им капюшоны на головы и лица.

Часть выпавших залезают в сетку, ищут в ней близких. Им успевают накинуть капюшоны. Но не все затихают. Сен-Жермен, Ганди, Иисус, Николай, Богородица, перекидывают из сетки в сетку тех, кто зажигается им навстречу. Все в сетках имеют внутри тела свечу. Огоньки разные, но свечение есть у всего, даже у вещей. Но лица есть у немногих, еще меньше лиц с глазами. Глаза появляются у тех, кому личности говорят “Иди и смотри”.

1ый конь белый. В его сетке правители по разным векам и временам, как на картине Глазунова “20 век”. У каждого лук и на стреле нанизаны “враги”. Враги тоже в коронах и со свитками деяний: горят храмы, строятся стены, летят молнии со звуком “сдохни”, “я спасу”, “властью, мне данной…”. Картины разные и народы, но суть везде одна – толчея и одиночество идущего впереди. Смена направления движения и смерть. Руки тянут властителей вниз, хотя просят благословения и прикосновения. Властитель каменеет, его уже нельзя стянуть вниз. Это сопровождается возгласом: “Сила. Победа”.

Всадник на первом коне держит в руках венец. Это голова Иоанна Крестителя. Указывает на нее тем, кто в сетке и говорит “Сила в том, чтобы видеть тщету вашей власти и сохранить голову свою от желания рабов”. Картины с правителями складываются в колоду-батарейку черного цвета с вензелем пиковой масти. Свечи без ствола окружают венец.

2ой рыжий конь собрал в сеть разных воинов и военную технику от варягов, кагорт, рыцарей, до ниндзя, снайперов, ментов. Танки, тачанки, калаши, копья, луки, огнеметы. Они все в сетке дерутся, проливают кровь, кричат “Мое, мое!”.

“Мы сражаемся за добро. Наши жизни бесценны, но мы ничего больше не умеем и не знаем, кроме боя. В борьбе мы узнаем цену каждого из нас – сладкое ожидание награды придает уверенности в себе. Мы служим делу. Оно нас кормит и хранит. Если враги попытаются отнять наши земли, города, жен, золото, они не с теми связались. Это мы отберем у них все. С нами удача и помощь высших сил”.

К воинам подбегают врачи, сталовары, повара, строители, бродяги, учителя, цветочники. Все поддерживают воинов, что-то им вытирают, дают поесть, укрепляют оружие, бинтуют – все набегу.

Между собой они обмениваются купюрами, свертками. На них меняются одежды, появляются предметы быта, и это происходит независимо от того какой кто лоб вытирает и к какой силе пришел на помощь.

Мы прослеживаем как проявляется одна краска – рыжая, как запекшаяся кровь. Оружие в рыжей крови, золото, деньги красят рыжим тех, у кого оно оседает, еда ржавеет, бой идет ожесточенно. Теперь все отбирают друг у друга все, до чего дотянется рука. Люди стоят и бьются на телах тех, у кого ничего не осталось. Гул боя, стройки, заводов, стонов. Бессмысленное уничтожение и измельчение: на это главный акцент. Никто уже никому не помогает.

Всадник на рыжем коне с мечом, как с крестом. Говорит: “Люди бьются за металл! Мечат бисер мелкий под ноги, чтобы было чему кланятся. Забыли, что богатство их – быть вместе. Забыли, что богатство в том, что отданное за то, чего раньше у тебя не было, рождает в тебе силы, которых раньше у тебя не было. Богатство – творить то, что нельзя отнять, что принадлежит всем – разделенная радость”.

Всадник крестит воздух мечом. Все в сетке становятся плоскими, как игральные карты. Складываются в колоду-брикет с символом крестовой масти. Огоньки из брикета вырываются и окружают меч всадника. Всадник восклицает – “Богатство – забота, сохраняющая всех вместе”. “Меч наш коснется всех, кто разрушает мир”.

3ий конь вороной. В его сетке играют в кости, плюют друг в друга, валяются на диване, играют в компьютер, стирают белье, загарают, бьют мух. Другие заняты – сидят на страже, обыскивают себя и других, едут в набитом автобусе, сидят в пробках, теребят друг друга – “проснись”, “надо спасать мир”, “начни с себя”. Одновременно в каждом случае есть люди, собирающие со всех плату за выдачу им червивой, неприятной еды. Следом подходят другие, которые проверяют все ли съедено и дают монетку за “работу” без смысла. “Тебе за то, что съел”, “тебе за то, что сидел”. Круговорот кажется зацикленным. Те, кто выдают монетки, сами их отдают за похлебку. На лицах “кормильцев” самый настоящий ужас. Они получают от тех, кто кует и варит то, с чем ходят, и боятся, что за ними следят и могут все отобрать.

Теперь они дают монетки и пищу только тем, кто скажет: “Слава Хозяину!”. В ответ говорят: “Ты мало работал, но тебя накормили, тебе заплатили”. “Ты понимаешь, что ты ешь чужое, незаслуженно?”. “Придешь завтра мыть конюшню, или больше к тебе не подойду”. “Скажешь завтра “я раб Господина” или ничего не получишь”. “Завтра сдашь кровь для больных, иначе будешь бит”. “Завтра будешь плясать и плакать”.

Один интересуется: “Где ты берешь эту еду? Можно я сам завтра за ней пойду?” – “Иди, только и работу тогда ищи себе сам”. Человек отдал монетку, взял еду, получил монетку. Пошел в поле, нарвал колосьев. К нему подошли, отобрали колосья и монетку. – “Это все принадлежит хозяину. Он кормит негодяев, дает им жить. Вам не надо ни о чем думать, у вас все есть. Ты оскорбил хозяина трудом, который ему не нужен, ты задумал бунт. Теперь ты раб”.

Отводят его в яму. Там сидят дрожащие и больные люди. Каждый бубнит что-то себе под нос. Среди них ходит Христос. Часть людей говорят ему: “Тебя прислал добрый хозяин – Ты накормишь меня”. Другие: “Отойди от меня, завтра я умру, ты хочешь присмотреться к моим сандалям”. “Ты сыграешь со мной на удачу?”. “Может у тебя есть план Спасения?”.

Христос говорит им: “Люди, посмотрите вверх. Видите там луч, подставьте ему ладони, в них появятся силы вашего духа”. Все ставят ладони, как показывает Христос. Одни светлеют, другие наглеют, третьи отдергивают руки, как при ожоге. Наглые отталкивают Христа, карабкаются вверх к лучу, но теряют его. Просветленные подходят к Христу, смотрят вопрошающе. Он говорит им: “Ваше мучение победила ваша мудрость. В вас есть тяга к кому-то, с кем рядом нет голода и холода. Это связь душ – премудрость святая, жизнь питающая, тем, кто вместе, не нужен хозяин. Вы свободны”.

В отверстии появляется большая ручка- треугольник. Люди цепляются за нее и поднимаются вверх. Это “мера” в руках всадника на вороном коне (люди удерживают ее, чтобы быть вместе). В сетке остаются все, отдающие себя за пищу. Сетка сворачивается в клетку, покрытую платком с бубновой мастью. Всадник восклицает: “Голод и служение хозяину порвали связь душ. Позволять себе подняться в духе туда, где тебя любят и ждут. Премудрость в том, что ты хлеб, елей и вино для мира. Не время твое кормит или томит. Свобода твоя в том, что ты не один, что ты – хлеб, елей и вино – сколько отмеришь себя для ближнего, той же мерой поднимешься из рабства”.

4ый конь бледный. Тащит сетку, в которой люди маршируют, прыгают, лежат в больнице, играют на стадионе, соревнуются со всем: в поедании, убиении, выпивании, в скорости полета, в пересадке органов, в распространении наркотиков, в гниении.

Всадник-Смерть смотрит через плечо и отпускает бумеранг, который летит со звуком “суд”. Срубает какие-то члены у тех, кто в сетке. Из разломов тел поднимается дым, повисающий над сеткой. Члены продолжают действовать отдельно от тел. Бумеранг летает снова и снова. В сетке шевелятся руки, ноги, головы, продолжающие соревноваться укрощаться. Эклектика зрелища вклеивается в картины Босха. Внутри сетки есть невредимые. Они стоят спина к спине, ловят бумеранг, обращаются к всаднику: “Спасибо, что не повредил нас, Смерть! Мы уйдем из этого ада, потому что благодаря тебе узнали, что у нас есть не только материя тела, что внутри каждого из нас течет жизнь, которая теперь нам видна, по которой мы не потеряем друг друга”.

Группа становится на бумеранг, вылетает из сетки вверх до облаков. Мы видим, что у них проявляются лики святых. Сетка сворачивается в форму сердечка, лежащего в дыму вверх острым концом, как попа. Смерть на бледном коне собирает в себя батарейку, колоду, клетку и попу. Внутри еще видны огоньки, искорки, язычки пламени.

Пальцы сжимаются перед смертью, светлячки отжимаются в ладонь – пещеру Иоанна. Смерть застывает с конем, летящем в голопе, в воздухе, как на монете. Теперь “движутся” три фона: небо с облаками налево, огонь с шарфом змеем направо и земной фон посередине круговращательно с застывшей монетой – конь бледный, всадник Смерть.

Голос за кадром: “Я все еще вижу это, значит концентрация агрессии, слез, смерти, голода, который мне надо отсюда выжать, еще имеет ко мне отношение. М-да…” Закрывает снизу в шарф новая порция тарелок и цветовых шаров. Планета вращается, покрывая красоты полей, морей, гор, городов в цветах, переливы цвета в шкурах животных, в чешуе рыб, ветках деревьев. Вдруг звук хлоп-хлоп. Мы видим улыбающиеся серые, беззубые, морщинистые лица. У них в грязноцветных глазах лежит тарелка, которую они тащат все вместе в сторону сарая, на котором табличка “Ангар 18”. Тарелка дышит. Потом затихает и лопается, как раковина. В ней – сияние и контуры человека. В глазах людей отражается урод – мумия. Люди начинают резать мумию. Свет отворачивается и слышен голос: “как же я обманулся, ведь предупреждали…”

Туманчик блуждает на малой скорости над полями, где идет бой, над городами, где блуждают зомби между вывесками “ателье”, “парикмахерская”, “биржа”, “банк”, “больница”, “школа”. Летают кривые самолеты, едут облупленные машины, мелькают циферблаты, табло, переходы. Все звучит, какафония с цитатами из Баха и Моцарта. Вкрапления кусочков из фильмов “Бродяга”, “Время”, лица актеров одетые на зомби.

Музыка чистая и образы кино, лица актеров деформируются как при сжатии и из них вылетают монетки, которые летят бумерангами, дробящими все на своем пути, в сторону островков гармонии, оазисов, где внутри видны нормальные лица. Вслед за бумерангом к оазисам летят самолеты, пытающиеся бомбить, пылесосить, сбрасывать десант. Но бумеранг увлекает все эти попытки за собой. И падает россыпью монет в тех местах, откуда вылетел. Зомби захватывают монеты – идут куда-то, возвращаются в масках красавцев, набрасываются друг на друга. Кто поет, кто целуется, кто выступает с речью, кто срывает маски с других, кто идет в бой или крушит все на своем пути. Ходят главные без масок с лицами важных политиков, делают вид, что направляют массы, объясняют, что видят: “Это обман”, “Это бунт”, “Это работает”. Никто их не слушает. Они включают табло с фильмами снова, проверяют переходы. Снова лица актеров на табло, звуки музыки деформируются – вылетает бумеранг. Все повторяется до звона монет и драки.

То там, то здесь мелькают фигуры Христа, Будды, Ганди, Теслы, Энштейна, Кустурицы,… Там фон цветов и звуков выравнивается, люди вглядываются друг в друга, меньше похожи на зомби, говорят: “ведь в нас есть много общего. Мы все едим, спим, рожаем детей, хотим мира. Но сосед крадет у меня свет, дети непослушные, жена изменяет, мать меня не любит, отец ничего не дал. Я совсем один. Как я могу изменить систему. В храме меня слушать не хотят. Начальник не заплатил налоги, того и гляди, работы не будет, а мне платить кредит, я хотел еще отдохнуть, достроить дом, все в одни руки… пойду петь в туалете и плакать в подушку”.

Объявление на табло: “Погиб сын министра нашей страны”, “генерал армии застрелился”, “семья президента финансовой группы заболела новым вирусом”, “футбольная команда разбилась в авиакатастрофе”. Зомби хорошеют, поздравляют друг друга: “мы живы. Впереди светлое будущее без нахалов”.

Самые замученные говорят: “Будет и на нашей улице праздник. Через 40 лет свет, вода, газ и еда будут бесплатными”. “Скоро мы будем жить вечно – найден ген старения”. “Неужели теперь все это надо будет терпеть вечно?”. “Хорошо роботам – они не чувствуют себя одинокими”. Туманчик делает зигзаг вверх-вниз, все течет быстрее.

Видны кадры из фильмов:

Форест-Гамп на газонокосилке: «Отцы города разрешили мне бесплатно косить газоны».

31 июня: «Любовь нас выбирает…»

Визбор: «Хлеб надо принимать как благодеяние»

Бродский: «И даже если рот мне забьют глиной, из него будет нестись только благодарность».

Маяковский: «Свободный труд, свободно собравшихся людей».

Окуджава: «Для чего мы пишем кровью на песке, наши стоны не нужны природе».

Высоцкий: «Я живу, и значит я дышу, я дышу, и значит я люблю!»

Битлз: «Imagine»

: «Русские любят своих детей тоже»

Кастанеда: «Заметивший свою самость, уже не подпустит к себе демонов, питающихся ненавистью».

Ганди: «Наша сила в единстве».

Уитман: «Я пришел возвестить тебе жизнь».

Все это становится музыкой хора ветров и деревьев, подъема и спуска. Люди стоят, как вкопанные. Они слышат друг друга без слов. - Я могу не ждать предложения. Я могу сам определить чего хочу. - Я могу быть рад, что многим нужно то, что я делаю. - Если мне нужен дом, он нужен не только мне. - Я вижу, что в нескольких местах предлагают то, что нужно для воплощения моей идеи. А вот и люди, которым это интересно. - Наше движение на встречу друг другу так велико, что деньги не могут заставить нас ждать встречи. - Вот и люди закончили работу. Нам по пути. Я подвезу их, чтобы они не мерзли. - Я не могу врать, мне не за чем врать. Ради чего я буду травить людей? Это не скрыть. Мне нечего будет дать, если я буду обманывать. - Приятно, что все доступно. Я полюбил людей, которые переступили условности, нашли возможности быть услышанными. - Я один, чтобы обдумать, что предложить людям. - Я услышан, тк одному не нужна дорога, дом где-то далеко. - Для меня нет мест, которые далеко; людей, которым я откажу в себе, в присутствии рядом. Голос туманчика: «Что тут происходит? Что изменилось?»

Человек на лавочке. Видно, что работает с компом. Читает вслух: «Для преодоления психологической нагрузки, нерешительности и недостатка знаний о предметах, в связи с которыми вы можете быть обмануты, пометьте те направления движения, которые вас интересуют: и не важно вы – потребитель или производитель. Напоминаем, что каждый человек вовлечен в жизнь человечества и распоряжается своей жизнью самостоятельно в том качестве, объеме и количестве, которые ему приятны.

Кредо: каждый заинтересован в том, чтобы дать себя другим. Все, что предлагают люди, касается тебя в полном объеме. Ты берешь у них то, что тебе необходимо и даешь им возможность взять у тебя, потому что, чем больше связей между людьми, чем больше потребление, предложение и спрос, тем быстрее обновляется жизнь, тем большие возможности открываются для преобщения друг к другу, тем меньше бессмысленных трудозатрат и структур препятствующих прогрессу. Теперь нет нужды в следящих за честностью и нравственностью. Каждый отдает отчет в полезности для себя того, что получает из конкретного, открытого источника. Если полученное не соответствует ожиданию, отправитель получает все замечания публично, и следующие заказчики могут попросить, чтобы для них были внесены поправки. Предложение, несоответствующее своему описанию, не будет принято, будет возвращено и за недобросовестное произведение возьмется утилизация, которая оповестит по каждому компоненту место добычи, чтобы закрыть канал поставки. Попавшему в данную ситуацию придется искать себе другое применение и других людей, которые захотят что-то делать вместе и потреблять то, что будет предложено. Нет нужды в счетных органах и проводящих, сопутствующих. Это было необходимо при циркуляции и обмене бумагами и проводками средств, финансов, которые предъявлялись вперед производства, доставки и потребления. Теперь не нужны разрешения на перевозку, провозку, формирование транспортного наполнения, так как движение груза не связано с оплатой действия вперед или с ценой товара. Количество и качество перевозимого зависит от комфорта взаимоотношений всех сторон: получателя, отправителя, транспортника, грузчика, переносчика. Кто к кому направляется – решают стороны, для которых главным является встреча, стремление к контакту вперед и привлечению внимания других к этим возможностям.

Разрешения начальства на любую деятельность не нужны. Нужность труда определяется запросом.

Заставлять кого-то быть производителем или потребителем будет получение «средств» для контактов вперед. Нерасстрата полученного, лишение себя обновления и движения будет заметнее, чем перетрата.

Доступ к контактам и взаимообмену – первая забота общества. Именно эти современные возможности и вызвали перемены в отношениях людей. Интернет, повсеместная связь, световое и звуковое разрешение, передаваемого образа, доступность образования, неиспользуемые возможности технической и личностной мысли, перерасход или игнорирование бесплатных общих земных ресурсов – нефти, газа, воды, воздуха, удобрений, электроэнергии, волн и вибраций, солнечной энергии, минералов – необходимо перевести из формирования товарной массы в сферу межличностного общения.

При этом будет ликвидирована эксплуатация человека человеком, так как труд перестанет обслуживать траты на самовосполнение и сравнение между собой людей, на преобретение бессмысленного для жизни, переполняющего мусорные емкости; обмен одними людьми других с целью наживы; окружения себя излишествами и лишение других самого необходимого, унижение бессмысленной работой ради отвлечения от несправедливости и оправдание серости бытия.

Не пригодятся больше тайны, за которыми одни скрывали от других способы удержания их в повиновении, способы, которыми их лишали присутствия в своей жизни и заставляли верить, что только специальными недоступными для них силами можно защитить одних людей от других.

Больше не надо скрывать, у кого что есть и сколько. Потому что сокрытое будет пропадать, и молиться идолам, не умеющим самих себя возобновлять, не греющих отношения с владельцами, лишенными амбиций единоправного обладателя неспособных отвлечь врага в момент опасности.

Нет больше причин, по которым раньше люди обменивали свою жизнь – время на блага еды, жилья, передвижения. Очень просто для понимания то, что обмен благами только сопровождает нужды, но не требует жертв. Занять себя добычей чего-то, потреблением, удовлетворением желаний, общением или обучением – возможно без борьбы за разрешение и допуск, возможно без торговли и доказательств уникальности – это решает каждый для себя, за себя. Ты прав или виноват только перед собой.

Получишь ты ингридиенты или готовый продукт – это вопрос твоих контактов с теми, кто берет на себя ответственность стоять за интересы природы и имеющихся в их руках материалов, построек, земных угодий – коллективных или личных. Собственность – зона ответственности, любое разрушение, неудобство или неиспользование потребует от собственника отвлечения его свободы на служение вещам или отказ от дальнейшего обслуживания с поиском того или тех, кто может укреплять и обновлять естественность и красоту этого объекта земли, открытого для всех.

Открытость и всеобщность всего сущего в мире сейчас особенно понятна. Замеры, исследования состава почвы, воды, минералов позволяют точно определить из какого уникального места взято то или другое, где оно выросло. У того, что делает человек есть связь с тем местом, откуда взяты компоненты. Все от малого до великого может быть узнано, подведено к другому по степени совпадения и приятия.

Разрушить или украсть что-либо и не оставить своих следов, вибраций, запретить присвоенному создавать свое поле и фон – невозможно. Эти технологии и сертификация не развивались, потому что участники обмена и присвоения зависили от количества выгоды, от стоимости своего имения. Ценности были связаны со временем, которое обладатель мог получить для себя, чтобы быть в безопасности и в уважении, в ладу с собой. Ценностью объявлялось то, что сохраняло связь с предыдущими поколениями и могло не разрушаться продолжительное время.

Новые ценности создавались в подражании истинным, но люди, которые их создавали, уже никого не интересовали, поэтому могли позволить себе использовать компоненты, несочетаемые между собой, убивающие потребителя. Создавалось общество безответственных и незаинтересованных друг в друге людей. Тот, у кого что-то есть – не свободен, тот, у кого нечем заплатить за еду и кров – не может создавать новые ценности. Тот, кто за все платит, как за время своей жизни, может делать свое дело хорошо или плохо. От этого не зависит его будущее, потому что труд ему не принадлежит, за проданный товар он не отвечает. Он отвечает только за то, какую «цену» взял за свое обничтоживание.

Неравенство, бедность и богатство, оставление в опасности, неоказание помощи – кажутся вечными во времени, потому что время победить нельзя. Время – это счет всего: роста дерева, скота, человека, затрат на производство, готовности блюда, сна, энергии, пути, скорости, ориентир для встречи, праздника и потерь. Время старит и разрушает своим присутствием все необходимое людям, самих людей, но дает надежду на перемены и возможность строить планы.

Все вокруг имеет охват и течение сразу во всех направлениях: океан, кольца дерева, пески пустыни, биение сердца, кровоток, химические реакции, распространение болезней, свет, звук, горизонт. И только время в понятии человека течет в одну сторону – из прошлого в будущее. В нем нет возможности закрепиться, вернуться, преодолеть его. Это сделало человека незнайкой, трусом: все, что мы видим – кончается, убивает, умирает. Мы ищем способы защиты и спасения от того, что нам кажется, с чем возможно сталкивались наши предшественники. Во времени надо бороться с природой, погодой, информацией, языковым непониманием и агрессией, активностью из-за разделенности в достижениях и прогрессе.

Время вносит в психологию человека понятия суда и греха, добра и зла. И это та волна, которая сносит прогресс (как сочетание свободы и доступности к благам для всех) за грань возможного. Под судом окажется любое явление, которое можно измерить, представить в разном свете. Человек становится вещью с определенными качествами: хорошими и плохими. Сам человек не может за себя ручаться, поэтому его должен характеризовать посредник, который для всех людей один. Поэтому человек, как и время, начинает идти в одну сторону – к посреднику, а не к разным знаниям и желаниям. Посредник требует получать знание о том, как его можно добыть. Посредник определяет, чего кто может желать в зависимости от добытого количества.

Посредник – деньги – изощряется в своей всеобщности до такой степени, что становится главнее жизни.

Нельзя противостоять погоде, космосу, болезни, деньгам. Власть денег пытаются ограничить призывами к добру, просвящению, любви. Доказывают, что только все вместе люди могут возобновлять жизнь, войти в будущее. Социализм и взаимопомощь пытаются сохранить жизнь, но не могут заставить людей не сравниваться, не завидовать, не идти на преступление. Люди перестают замечать что их радует, когда другим нравится то, что они делают. Что, если бы им можно было избежать трат денег на производство, они отдали бы то, что делают людям и так, потому что и в задумке, и в исполнении было стремление сделать «для людей» и сделать для большого количества людей, чтобы они поняли, что ты рядом.

Итог жизни обманщиков, рвачей, убийц, покинутых любимыми, детьми, тех, кто сидел за зарплату в офисе, мешал кому-то строить, говорить, в том, что они «никто», не состоялись, никому не нужны.

Люди могли договориться сделать что-то важное для всех: новые ткани, которые не пачкаются, новые средства связи, которые работают без спутников, новые средства передвижения, которые не зависят от дорог, новые коммуникации, без проводов и труб, новые дома. Но на все на это нужны деньги. И есть старое, которое приносит кому-то деньги. Вот есть металл, вот люди, готовые его обработать, вот есть строители, которые могут творить чудо, вот те, кто платил деньги за новый дом. В чем проблема, почему ничего не происходит?

Потому что дом не нужен металлу, обработке, строителям, чуду. И не нужны те люди, которые заплатили. А нужны еще деньги, которые требуют те, кто разрешают строить, обрабатывать. Судья, которые уже занялись выяснением кто будет виноват, если не даст им денег. Банк, который заблокировал деньги, потому что ему надо подержать у себя эту сумму.

Даже, если будут влиты еще деньги, дом построят косо и нескоро. Все равно жильцы в нем появятся не раньше, чем там будут дорожки, садики, метро, гаражи. Иначе как эти люди будут жить? Им же надо ходить на работу за деньгами. Простой вопрос: Что делают деньги? Соединяют они или разъединяют людей? Очевидно, что они создают двойственность, выстраивают уравнения из людей, где неизвестными являются сами люди. Они неизвестны себе, друг другу, что делают, как связаны между собой. Но известно, что любое действие сложение, вычитание, умножение, деление – касается только денег.

Сегодня у каждого есть возможность рассказать о себе, не докладывая сколько у тебя денег и сколько ты их хочешь. Узнать о том, что делают, едят, одевают другие. Телефон, интернет, многие платежи обезличены, для получения платы или желания отблагодарить кого-то есть набор цифр, пластиковые карты.

Два новшества, которые сокращают фактор времени: в интернете есть все о людях, идеях, возможностях. Пластиковая карта может дать сигнал – я здесь, готов взаимодействовать. Остается только поощрить людей к контакту. Пока они не захотят отказаться от посредника, можно применить логику «плачу вперед». Можно ввести правило ежедневного посыла на пластиковую карту электронного заряда, способного дробиться. Заряд отпускается всем без исключения: от новорожденных до лежачих больных.

Получатель заряда, сам или через помощника, отсылает дроби в адрес тех, чьи услуги, участие ему необходимы: за хлеб, за газ, за обед, продукты, транспорт, горючее, за гостиницу, за самолет и все-все, что только пожелаешь. И все равно все раздать нельзя, если не подумать на перспективу. Что тебе хотелось бы узнать, построить, принять участие в обновлении, в разработке идеи? Ты ничем не ограничен – завтра придет новый заряд, с которым ты можешь освоить любые новые вкусы.

За то, что ты предлагаешь и делаешь для людей, ты тоже получаешь дроби. Ты посылаешь их тем, у кого есть то, из чего будет состоять твое предложение, тем, кто привезет твой заказ, поможет тебе все собрать и отвезет заказчику.

Когда все состоялось, из каждого места, которое участвовало в процессе, ты получаешь дробь назад. Ты принимаешь ее, если все проделанное тебе нравится, или не принимаешь и добавляешь еще эмоциональное количество – если тебя подвели. Образуются новые связи и новое неравенство: у кого-то скапливается много не растраченных зарядов. Это нельзя скрыть. Необходимо срочно искать долгосрочные проекты, которые употребят твои заряды, пока ты научишься делать то, что позволит тебе быть нужным.

Итак, Плюсы новой системы:

1. Скрыть ложь нельзя;

2. Быть бесполезным нельзя;

3. Ты можешь удовлетворить все свои нужды, даже если сам не создаешь ничего;

4. Тебя не могут игнорировать:

Ты нужен: - как сосед;

- как потребитель;

- как тот, кого ищут для совместного действия;

- как тот, кто предлагает себя для общения и проведения времени;

- как тот, кто скажет свою правду.

5. Все участвуют в обмене, все защищено от подделки и хищения. Заряд, посылается адресно по космической сертификации и расходование его закодировано.

6. Агрессия и ненависть блокируются взаимозаинтересованностью людей друг в друге. Отдельность людей друг от друга теряет смысл, так как каждый выстраивает свою жизнь в связи с тем, что дает и берет у других.

7. Власть, налоги, тайны и слежка больше не имеют смысла.

Минусы новых отношений:

1. Остаточная условность обмена;

2. Большое количество людей не может остановить подозрительность и привычку к бедности сразу;

3. Быстрый прогресс может вызвать новое расслоение;

4. Привычки и ненависть друг к другу глубоко изуродовали тела и здоровье людей. Им трудно будет в первое время избежать шока и отнестись с доверием друг к другу.» (Все чтение сопровождается переворачиванием живых картин, которые беспрестрастно иллюстрируют текст.)

Пальцы слегка зажимаются.

Александровский сад как после бомбежки. Серые люди стоят толпой и слушают ораторов.

1ый благообразный: Взгляните на себя! Вам нечего терять. У вас нет завтра! Чего же вы ждете, что скажут старые власти? Какие они могут дать вам гарантии своего возврата, когда у них есть только страх возврата.

2ой благообразный: Почему вы не хотите оставить прошлое? Каждый ждал перемен к лучшему в будущем! Вы хотите жизни, которую прожили, своим детям?

3ий благообразный: Загляните в себя – у вас есть доброжелательность. Она даже преобладает над страхом. Вы смотрели фильмы и плакали от страдания, слушали и трепетали от одних и тех же песен, что и все?! Тогда вы кого-то ненавидели, но шли с ними рядом, потому что от них получали блага! Теперь можно также получать блага, но можно не ненавидеть.

1ая трясущаяся: Мы слышали много слов. Как мы будем жить, если назавтра эта система будет отключена, вы захватите все в свои руки, а мы станем неугодными? Может быть, это только хитрая акция против инакомыслящих. Отключат! И нам – помирай!

1ый благообразный: Поймите, вас прежде не деньги кормили и не те, кто вам их давал. Вы сами жили среди людей, которые что-то для вас делали! Деньги не пекли хлеб. Ради денег вы ели что попало! И это вы называете инакомыслием!

2ая трясущаяся: Вот так всегда! Отдайте голос! Поддержите! А потом – Извините! Да кому мы нужны! Мы жертвы обмана! Нас разберут на органы!

2ой благообразный: Неужели вы никогда никому не помогли! Вот вы сама! Себе самой пожелали плохого? Вы сама положили кирпичи своего дома? Вы сама отжали масло из оливы? Вы сама лечите свои зубы? Все делаете теми, кто не может иначе! Всю жизнь не просидишь на печке!

3ий трясущийся: А если я теперь их не найду? Я боюсь этой системы, я даже СМС написать не могу?

3ий благообразный: Система предлагает каждому определиться с тем, что необходимо для жизни каждый день. И с тем, что ты хотел бы делать для других. Людей, которые могут быть полезными профессионально, меньше, чем тех, кому надо переучиваться. Многие привыкли служить за деньги и не замечали, что их работа бесполезна. Теперь они захотели помогать тем, кто не дружит с техникой. Вам надо будет выбрать того, с кем вы вместе освоитесь. Телефона пока достаточно, чтобы вы не потерялись.

3ий трясущийся: А если этот «добренький» меня оберет? Я же не понимаю, что он делает?

3ий благообразный: Обобрать будет невозможно! Везде, где будет то, что вам необходимо, будут люди, которые вам все дадут и технически сопроводят. Попробуйте подготовиться к новой жизни. Для вас будет попрежнему кто-то дорог, и вы можете для них что-то делать: побыть дома, пока придет сантехник, сходить в кино, чтобы поддержать радость быть вместе. Да, мало ли что – главное не считать себя бесполезным. Вы берете у производителя то, что вам надо – значит ему есть для кого стараться.

4ый трясущийся: Это от все от бесов! Сказано же, что бойся, когда тебе дают что-то бесплатно! Потом придется отдать душу! Затягивайте дураков!

1ый благообразный: Планета – и есть продажность. Душа забитого нуждой наполнена судом и ненавистью. Безнадежность – вот то, от чего вам надо отказаться. Дураки всегда верили, что получают за работу то, что заслужили. Потому что кто-то всегда был умнее и думал за них. Теперь нельзя будет полагаться на подачки. Надо будет замечать в себе беса, осуждающего тех, кто что-то для вас делает.

5ая трясущаяся: Что будет с моими детьми? Как они будут послушными? Если теперь они наравне со мной и могут сами решать, как им жить?

2ой благообразный: Позвольте детям почувствовать, что они нужны и могут что-то делать для других. В том числе для вас. Выпрашивать у родителей жизнь теперь не надо. Постарайтесь не завидовать им в том, что они не будут страдать от добычи средств к существования, что у них не будет страха будущего. Дети вырастут в новом качестве, они будут знать, что им надо и забудут желание отнять у другого.

6ой трясущийся: Что тогда нас ждет? Умирать в одиночестве?

2ой благообразный: Старость у большинства из нас от отчаяния, что ничего не успел сделать, что молодые стремятся на твое место. Теперь без унижения низкой оплатой каждый может быть активным, «оплатить» лечение или развлечение, предложить себя для дела, обучения, компании и не бояться, что тебя проигнорируют, как неспособного за себя заплатить.

6ой трясущийся: У меня сейчас кое-что есть, на что я могу расчитывать, чтобы прокормиться. Может вы собираетесь снова всех ограбить? Отнять и поделить, и изощренно залезть наверх. Что скажете? Что будет с тем, что дал мне под охрану от разграбления и ветшания отец? С тем, что я тоже не жалел себя ради детей?

3ий благообразный: Все, что захотите считать своим – собственность. Раньше мы платили за владение ренту, за право трудиться – налоги. Теперь не будет отчислений на слабых и сильных. И на правящих тоже.

И раньше вы использовали свою собственность ради получения денег. И теперь, тот, кто считает что-либо своим, служит, привязан к этому. Без обмена возможностями между людьми содержать собственность попрежнему будет трудно. Что кто сделает с тем, что у него есть, это только воля владельца. Можно надеяться на то, что открытость общества и его обновление, те возможности и идеи, которые откроют путь не убивать друг друга и землю, дадут собственникам новые формы для уважения своих владений. Украсть что-либо станет неинтересным. Метки на всем и необходимость тратить ежедневно на содержание своего имущества зарядов, которые приходят именно для них – нелегкая работа, ответственность и привязка к месту. Все, как раньше, но теперь лошадь идет на всаднике.

7ой трясущийся: Значит те, у кого ничего нет, более свободны? Что делать с этой свободой? Армии свободных будут бродить, кто будет работать?

1ый благообразный: Да, конечно, жизнь без цели в первое время может кому-то снести голову. Но главное качество, которое появится, которое сильно износилось в прошлых веках – это интерес друг к другу и возможность сделать многое сообща. Всегда то, что было необходимо для жизни, было сделано людьми для людей. И это желание – быть полезным – вытравить нельзя. Быть одному – значит быть ненужным. Бродить обычно начинают для того, чтобы увидеть новое, незнакомое и применить это, чтобы кого-то удивить. Свобода не в том, что можно съесть, а в том, что ты ешь не один.

7ой трясущийся: Я и раньше ел не один, но свободнее от этого не был.

1ый благообразный: Раньше все жили там, где им платили. Пользовались домами, машинами, едой, на которые хватало денег, но кляли друг друга за качество всего произведенного. Нельзя любить и быть вместе с тем, кто дает продукт, чтобы отнять силы, время и деньги. Все тянули друг у друга силы, время и деньги. Потому что не знали, что важны друг для друга. Потому что важны были не они сами по себе, а их деньги. Время проведенное вместе, было вырвано у денег, которые можно было заработать, или в это время улетали деньги, нужные для другого, или кто-то унижал или унижался из-за денег. Труда, радости, единства быть не могло.

8ой трясущийся: Ой-ой-ой. Про заговор массонов, уважающих труд, сейчас послушаем.

1ый благообразный: Массоны тоже люди и искали друг друга, искали свободу. Они многого добились вместе. Они сумели добиться для себя власти и безбедности. Это хороший пример того, как работает единство. Но они не имели условий, чтобы сделать свободными всех. А теперь они ввалились в дьяволизм и выбраться оттуда не захотят. Разработанная ими система проста: Никто не должен догадаться, что деньги их ослабляют и разъединяют. Сами они давно не зависят от денег. Но возьня масс должна подчиняться строгим условиям: сначала заслужи или умри, потом получи чуть меньше, чем заслужил и умри. Умереть тоже надо заслужить. Все работают за деньги и ради денег. И поэтому вклад одних людей в других не прослеживается. Прогресс выражается в цене, которую люди способны проглотить. Делать работу добросовестно необязательно. Человечество навечно заковало себя в ненависть, подозрительность, дележку и агрессию. Все следят друг за другом, и все заняты, все рождают время, которое заменило жизнь. Все возможности только за деньги, которые платятся не за труд, а за ожидание денег. Жалуются только психика и нервы человеческие от осознания, что жизнь прошла мимо, реализоваться неудалось, даже если что-то оставил детям. Такое вот полностью управляемое человечество! Мысли прекрасные, слезы искренние, надежды на будущее были! Только будущего не было кроме смерти и страха. Даже у тех, кто считал себя имущими в любой момент все исчезало. Потому что были те, кто менял правила присвоения, ориентировал толпы на столкновения и самоуничножение. И эти люди не были добры или злы. Управлять толпой можно, а исправить каждого отдельного человека невозможно. Вы сами хотели, чтобы вами управляли, чтобы кто-то был виноват, вы сами не хотели ничего знать кроме смерти и денег.

9ый трясущийся: Кто теперь позаботится о нас? Я согласен, чтобы меня, как вы считаете, обманывали. Но кто защитит, согреет, подумает обо мне?

2ой благообразный: Именно обращение к каждому человеку – основа нового мира. Вы больше не будете богатыми или бедными. На все, что вам захочется, вам будет хватать. Надо будет только спросить себя, какой вкус, какое место, какая компания вам нужны, а вы будете нужны там, где это найдете. Если что-то пойдет не так, это не останется незамеченным. Вам не надо будет жаловаться или мстить. Защита в прежнем смысле будет происходить автоматически. Злоумышленники будут лишины почвы: украсть будет невозможно, любому будет доступно все, о чем только можно подумать. Это касается и запросов на новые идеи, дела, дома. Решать как это сбудется за вас не будет никто. Хотите жить скудно – пожалуйста. По любым запросам жить без отношений с людьми – не получится. Агрессия и ненависть по-тихоньку станут утихать. Так как подозрения станут беспочвенными, а дела открытыми. Конечно, есть и необоснованные случаи неприязни. Сегодняшние вы зависимы от этого – это почва, на которой стоит наша смерть. Мы впитали в себя яд, который разрушил наши гены. Давайте спасем наше будущее! Не все умрем, но все изменимся.

9ый дрожащий: Вернемся к тем, кто приходил на помощь. Врачи нужны, чтобы были изменения.

2ой благообразный: Продавать и разрушать тело и душу ради денег теперь не надо. Надо тратить возможности для участия в проектах и поиске нового. Те, кто болен пороком, найдут возможности удовлетворить их и в новых условиях. Главное, что произойдет – незачем будет искать новых потребителей. Хотя зловредность прошлого исчезнет только вместе с зараженными, агрессия, ненависть и разделение людей спадут уже сейчас. Новые больные будут появляться реже и для удовлетворения их страстей можно будет найти другие площадки, энергия «зла» перестанет разрушать их, т.к. это только энергия, которая ранее имела потребление в такой форме. Теперь разнозаряженные потоки перестанут впитываться в людей без их воли. Иллюзорные формы саморасходования останутся только для игр.

11ый трясущийся: Кто будет охранять от этого зла детей, как пойдет воспитание и вообще строится семья?

3ий благообразный: Женщины теперь могут не стремиться замуж для того, чтобы их кормили. Дети тоже будут выбирать для себя то, что им надо, и сформировать их вкус посильно неудастся. Движение друг к другу мы будем чувствовать даже на расстоянии. Это будет близость без обязаловки, обязанности каждый будет брать на себя без насилия. Насилие от сближения по работе, по территории, по ошибке станет нереальным, потому что незачем будет отнимать что-то и спорить из-за скудной жизни. Семейные обманы и ссоры были связаны с поиском близости. Но находили люди самообман и отвращение. Корысть в отношениях больше недопустима. Подкупать детей нечем. Им доступно все, о чем их родители от них и узнают, тк дети лучше взрослых чувствуют близость и справедливость. Если дети перестанут быть способом самооправдания и смыслом существования взрослых, мы закончим бредить и начнем жить. А семья очистится от формализма, и близким людям не нужны будут подсказки, дележки и рамки законов.

12ый трясущийся: Ну вот и про законы заговорили. Пока энергию преступных наклонностей не умеют видоизменять, нам нужны слуги и воины – власть, порядок и охрана. Как это будет?

1ый благообразный: Слуги, я так понимаю, - власть. Те, кто решает, куда направить ваши средства, с кого сколько собрать на войну и границу, на работу системы подавления, насилия, слежения, образования и лечения – если на них останется. В новых условиях распределять свои силы и средства будет каждый самостоятельно. Кому-то захочется получить слуг, кому-то будет приятно сделать удобным мир для других. Почему это не может называться прежними словами? Главное, что прежний унизительный или горделивый смысл слов изветшал. Труд делается для людей, каждый предлагает себя людям, чтобы быть среди них. В какой форме человек себя предлагает – это его личное дело. Распределители, охранники, принимающие властное решение не нужны. Каждый может искать такие услуги для себя лично. Но навязывать свою волю многим не удастся. Есть, конечно, люди, которые получают удовольствие мучить, подчинять других, могут соединяться с теми, кто хочет мучиться. Но главный мотив для страданий перестает иметь место – выпрашивать, уподобляться, зависеть от карьеры – терпеть не имеет смысла.

Тот же трясущийся: Это все демогогия. Одни люди всегда будут ненавидеть других. Это в их природе. Война может быть не только для того, чтобы отнимать и делить, но и для того, чтобы изгонять грязь и зло.

2ой благообразный: Напротив, в природе людей тот же мир, что и вокруг: красота земли, неба, океанов, гор. Это живет для всех. Красота разрушается людьми, но восстанавливается вновь, не подпускает к себе варваров. Человек отказывался от своей красоты, и за это получал болезни и смерть. Война – следствие отказа от живого в себе, от способности выращивать живое из живого, погоня за пестрыми игрушками, накопителями временного смысла, удобного тем, кто разрушается сам, недопуская к себе красоту. Война заразная аномалия, от которой нельзя было защититься тем, кто мог прокормить себя только отнимая еду у другого. Теперь не надо отнимать. Надо, наоборот искать тех, кому можешь дать. Теперь отнятое у кого-то пропадает более явно, чем раньше, отвлекая внимание от возможностей быть вместе с близкими и умножать то, что незакончится, не разрушит красоту. Управление с помощью заразы агрессии и войны нельзя скрыть. Это всегда обрушивается на тех, кто одурачивает более слабых.

13ый дрожащий: Слова, слова… Я не чувствую, что мне понятен механизм действования вашего предложения.

3ий благообразный: Это от того, что всегда все словами начиналось и кончалось. Люди не могли делать себя без оглядки на тюрьму и суму. Через все препятствия просочились незамеченными две возможности: моментальная коммуникация людей, возможность рассказать о себе, задать вопрос и выбрать подходящий ответ, узнать по вкусу ли придется тебе прибывание в разных местах. И еще возможность довести оплату за то, что потребляешь, до обмена условностями. Соединим коммуникацию как интерес друг к другу и благодарность за интерес, интернет и достаток, вопрос и ответ, вход и выход, возможность собраться вместе тем, кто понял необходимость нового и средства реализации в полном объеме, прекратить подозревать и узнавать друг друга по имени и уважению.

14ый дрожащий: А куда денутся все живущие злобой и цинизмом?

2ой благообразный: Эти люди тоже имели душу нетронутой. Им тоже снятся кошмары. Их злоба – вариант наивности и безвыходности. Злоба защищала от стыда за свою неспособность любить. Эта способность не появится сама по себе. Но, если нет необходимости скрывать желание использовать других, наоборот, надо обращаться к людям, повредить эти люди смогут только самим себе. В следующих поколениях мы научимся держать дистанцию, если сближение будет болезненным. Мы разные – и это можно терпеть, но нельзя подвергать суду. Нам надо быть вместе – мы единое целое, поток, в котором есть плюсы и минусы, толкающие друг друга к славе.

15ый дрожащий: А как же состязательность, борьба, спорт?

3ий благообразный: Соревновательное чувство и поведение может быть родственным, дружеским. Тем более, что новые условия позволяют каждому быть лучшим в самых неожиданных проявлениях. Мы ломились в закрытые двери и не видели других. Это называлась борьба. Забывали боль и удобство, становились собой, ставили цели – и узнавали новое, или жалели себя и падали. Теперь не надо ставить цель – добывать средства к существованию. Все, что человек пожелает, будет ему доступно. Трудно пожелать то, о чем ты не знаешь или не понимаешь. Главное новшество, которое нельзя будет игнорировать, именно в необходимости, в обязательности знать и понимать. В этом невозможно соревноваться. Каждый будет лучшим в тот момент, когда будет обновляться и обращаться к тем, кому посчастливится протянуть руку.

15ый трясущийся: Руки-то мы протянем. Чему только в школе будем учить? Как покушать получить и на кнопки нажимать? Самообразование что ли будет?

3ий благообразный: Качество знаний зависит от умения задавать вопросы. В первую очередь надо, чтобы те, кто может расположить другого спрашивать обо всем, пришли в места скопления учащихся. Предметное обучение должно быть на уровне открытий. Учителя настоящие – очень редкие люди. Они могут решать сами, кому какой объем предметных знаний необходим. Ребенок, задающий вопросы, может быть профессионалом практически полезным в любом возрасте. Будем стараться, чтобы все учились в любом возрасте и в группах, и индивидуально, чтобы каждый мог предложить себя в качестве ученика или учителя адресно.

16ый дрожащий: А институты целевые, обучающие, наблюдающие кто будет организовывать?

1ый благообразный: Сначала, думаю, каждый кому это покажется интересным, может сам предложить это сделать. Постепенно останутся именно те, которые окажутся нужными. По месту проживания или совместной работы людям надо будет уметь договариваться. Кто-то может координировать, брать на себя ответственность, то есть профессионально отвечать на вопросы всех окружающих, о том, что им необходимо сделать, чтобы укрепить красоту того, что вокруг. Привлекать людей со стороны не надо.

17ый дрожащий: А как же профессиональный труд, умения, навыки, производство?

1ый благообразный: Умения и навыки будут передаваться попрежнему от человека человеку. Запрос на новые изделия, новые качества, на то, чего мы даже сейчас предположить не можем – ткани, материалы, скорости, прозрачность – озорение и поиск соратников – вот что будет происходить. Производить массово товары, созданные ради денег, станет неинтересным. Энергоемкие и конвеерные производства тоже сами решат свою судьбу. Если их продукция будет нужна, ради нее соберутся люди, которым будет нетрудно прийти, когда их позовут. Мы искали работу, которую нам «давали». Часто она была неудобна – далеко от дома, отупляющей, унизительной, коллектив недружный. Кому-то везло, но все боялись потерять работу – источник средств на жизни. Теперь средства – костыли людям не нужны. Нужно трудиться и уважать труд других. Именно так всегда и было: все, что необходимо, мы берем у Земли, берем и портим, замусореваем в ответ. Берем равнодушными руками, потому что делаем из этого пустоту – деньги, которые встают между людьми, оценивают бесценное – стремление быть вместе, брать и давать от полноты мира. Все, взятое у Земли, можно применять многократно. Можно научиться у нее животворить. Энергией самого человека никто не занимался. Теперь мы вспомним о возможностях наших тел для самообеспечения и наших мыслей для обретения единства людей и Вселенной. Единственным оценщиком эффективности деятельности каждого будет мусор. Надо будет приложить массу собственных усилий, чтобы не создавать производственный мусор и довести до минимума личные отходы. Пища производилась в завышенном количестве и низкого качества, да еще в упаковке, переполняющей мусор. Если каждый знает чего и сколько он гарантированно сегодня съест, что завтра опять будет пища, на которую хватит средств, зачем портить то, что съесть неудастся? Этот принцип применим ко всем интересам человека. Каждый знает о себе, намечает свой путь и день, подает сигналы другим, возникает связь действий и обновления возможностей. Производственный цикл становится повернутым от запроса к исполнению и добычи, сохранению исходных продуктов. Это отличается от прежнего навязывания потребления производителем, ценой продукта, безответственностью за взятое и возвращенное в Природу.

18ый дрожащий: А охрана от опасности из космоса и производство космических кораблей предусматривается?

2ой благообразный: Если соберутся те, кто захотят этим заниматься, пожалуйста. Или нужно будет все делать самим – от идеи до изготовления материалов. Те, кто будут делать простую работу для них, не будут отличаться от производящих идеи. Прежние наемные работники бывали некомпетентными, допускали ошибки в работе, поэтому всегда все ломалось и подводило в эксплуатации. Не помогали суды и казни. Теперь все сложные процессы можно будет довести до простого действия, не требующего контроля. Зачем делать что-то плохо, подчиняясь приказу, когда знаешь, что можно придумать, как сделать хорошо. И время не грозит тем, что можно куда-то неуспеть.

19ый дрожащий: Кто будет решать кому можно взять земные блага? Кто будет отвечать за территорию, за людей на ней живущих?

3ий благообразный: Сейчас люди живут там, где их застала нужда. И варварски относятся к тому, что их окружает. Найти общий язык, платить штрафы, подчиняться силе, хранить свою землю – все варианты присутствуют в связи с амбициями людей. Теперь на каждую территорию, на каждую потребность, на имеющуюся технику, недвижимость, урожай будет приходить сигнал-метка, которая будет предлагаться людям в управление. Коллектив, семья, живущая рядом с объектами, могут управлять сигналами или пришлые могут предлагать свои мысли по управлению объектами. Выиграют те, кто получат больше заказов на продукцию и положительную реакцию на свою работу. Нерасходование сигнала будет означать, что на этом месте непорядок. За расходованием сигнала будет следить программа и люди, которые на тех же условиях будут выбраны на эту работу. Эффективность всех будет ясна из звука сигнала этих объектов в звуках деятельности других объектов. Все перемешается и можно будет всегда проследить круговращение труда. Все мы будем меняться, и сигналы станут ненужны в качестве средства подталкивания к труду и общению.

20ый дрожащий: Это смахивает на натуральное хозяйство. Но оно существовало от бедности связей и страха голода…

1ый благообразный: Сегодня голод может наступить только если лица с преступными умыслами разрушат связи и доброжелательность основной массы людей. Натуральное хозяйство кормило небольшие группы людей в условиях раздраженности. У нас возникли связи, которые невозможно отнять. Искуственное ухудшение ситуации вычисляется быстрее, запросы людей охватывают продукцию, производимую по всей земле. Мы можем снять все препятствия к развитию потребления малыми порциями на всей земле всеми людьми. Для этого у нас есть транспорт и техника. И в перспективе появятся новые возможности для передвижения грузов адресно. Радость от удовольствия, доставленного другому человеку, самая яркая. Этой радости станет больше. Ну, что же, давайте попробуем.

Толпа с каждым выступлением рядеет.

Пальцы смыкаются.

Наступает рассвет над Александровским садом. Кругом много мусора. Табличка: «Разрешение на свободу сваливания мусора заканчивается через 3 дня».

Пальцы смыкаются.

Рассвет над Александровским садом. Растут цветы, группы старых людей. В воздухе что-то жужжит и мелькает. Фон размывается.

Снова первая картина. Герой стоит с пакетом и баночкой из наших времен. Перед ним что-то прозрачно-пленочное. Герой делает шаг и его закрывает пленка. Мы видим приблежение к коже как бы героя и одновременно понятно, что это обшивка объекта. Мы видим зрачки и глаза целиком. Глаза веселые, они слоятся и понятно, что это иллюминаторы. Много подобных объектов один внутри другого и грозди их рядами по Александровскому саду и через них проходят гуляющие люди всех эпох.